Multae cogitationes in corde viri, voluntas autem Domini permanebit — «много замыслов в сердце человека, но состоится воля Господня». Девятнадцатая глава Притчей. Иероним выбрал глагол permanere — «устоит», «пребудет». Замыслы приходят и уходят. Одно остаётся.
Стих часто читают как призыв к смирению, но можно читать как арифметику. Замыслов у человека — multae, много. Исход — один. Из множества планов сбудется в лучшем случае один, а чаще ни одного в задуманном виде. Не потому что планы плохи. Потому что мир не обязан их учитывать.
Стоик здесь узнал бы своё: в нашей власти замысел, не исход. Марк писал, что прошлое изменить нельзя — и, кажется, добавлял про себя, что и будущее тоже, а значит, остаётся настоящее. Эпиктет, потеряв светильник, не пересматривал планов. Купил глиняный.
Боэций в тюрьме спорил с Философией о провидении и свободе, и она объяснила ему, что множество человеческих замыслов и единая воля не противоречат друг другу — они на разных этажах.
Гэри Клейн в 2007 году предложил «pre-mortem»: перед началом проекта представить, что он провалился, и объяснить почему. Многие замыслы, оказалось, гибнут по причинам, которые можно было увидеть заранее. Притчи не предлагали этого метода. Они предлагали помнить, что замыслов много, а сбудется — что сбудется.