Мир помнит Смита за «Богатство народов» и невидимую руку рынка. Сам он до смерти правил другую книгу — «Теорию нравственных чувств» (1759), выдержавшую при его жизни шесть изданий. В шестое, предсмертное издание 1790 года он добавил часть VI о характере добродетели, где много сказано о самообладании.
Его центральная конструкция — беспристрастный наблюдатель: воображаемый свидетель в груди, глазами которого мы оцениваем собственные поступки. Совесть у Смита — встроенный сторонний зритель, а не голос неба. Учился он у Хатчесона в Глазго; стоиков, в том числе Эпиктета и Марка Аврелия, он упоминает в «Теории» и спорит с их крайностями: полное бесстрастие, по его мысли, человеку не по мерке.
Что читать
«Теория нравственных чувств», части III и VII: в части VII, разделе II, он разбирает стоиков.
Был ли Смит стоиком?
Нет. Смит не называл себя стоиком и к школе не принадлежал, но стоическое влияние на «Теорию нравственных чувств» исследователи считают заметным. Он ценит самообладание и подробно разбирает стоиков, а их крайность, полное бесстрастие, отвергает: человеку, по Смиту, свойственно сочувствовать другим, и этого не отменить.