Адам Смит подмечает механизмы человеческого поведения так точно, что построенная им теория работает столетия спустя. В собственном быту он рассеян до анекдота.
Однажды в Керколди, задумавшись во время утренней прогулки по саду, он заходит прямиком в яму для дубления кож на соседнем участке. Выбираться оттуда ему помогают.
По другому рассказу, он выходит из дома в халате, погружённый в обдумывание очередного довода, и приходит в себя милях в пятнадцати от города, в Данфермлине, когда до него доносится колокольный звон.
Есть у него и привычка разговаривать с собой вслух. В Керколди рассказывали, что торговка рыбой, увидев его бормочущим по дороге, посочувствовала: такой видный человек, а не в себе.
Дэвид Юм, друг и собеседник, подшучивает над этой рассеянностью беззлобно и часто. Оба слишком дорожат обществом друг друга, чтобы шутки задевали всерьёз.
Ирония, которую Смит наверняка оценил бы. Человек, объяснивший, как невидимая рука сводит миллионы разрозненных решений к общему благу без всякого замысла, сам не мог направить свои ноги домой без посторонней помощи.