Optimus quisque facere quam dicere malebat — «всякий лучший предпочитал делать, а не говорить». Саллюстий пишет это о римлянах ранней республики, объясняя, почему их подвиги известны хуже афинских.
Довод его любопытен. Афинские деяния прославлены, поскольку у афинян были великие писатели; римские остались в тени, потому что дельные люди в Риме не считали нужным писать.
Из этого он выводит и своё занятие: раз никто не описывает, придётся ему.
Наблюдение содержит неудобное следствие для всякой истории. Известность события зависит не от его величины, а от наличия рассказчика.
Стоическая часть касается ожиданий. Марк: дело следует делать независимо от того, опишет ли его кто-нибудь; посмертная слава есть шум в устах умирающих.
Цинциннат, сложивший диктаторские полномочия через шестнадцать дней и вернувшийся к плугу, ничего о себе не написал. Мы знаем о нём от Ливия, писавшего четыреста лет спустя.
Достоверность этого рассказа, к слову, сомнительна. Как и всех прочих.