Гай Фабриций Лусцин был консулом в 282 и 278 годах до нашей эры, во время войны с эпирским царём Пирром. О нём рассказывают два случая, и оба относятся к тому роду историй, которые Рим повторял, не проверяя.
Первый: посланный к Пирру для переговоров о пленных, Фабриций отказался от золота, а затем и от предложения перейти на службу к царю. По одной из версий, ночью в его шатёр ввели слона, чтобы напугать; Фабриций не двинулся и заметил, что ни золото вчера, ни зверь сегодня на него не подействовали.
Второй известнее. Врач Пирра прислал в римский лагерь предложение отравить своего господина за вознаграждение. Фабриций отправил письмо обратно Пирру — вместе с врачом. Расчёт был не в благородстве: победа, добытая ядом, обесценивала бы саму войну.
Как всегда с римскими примерами, отделить событие от назидания невозможно. Рассказы записаны много позже, у Плутарха, Цицерона и Валерия Максима, и отшлифованы до формулы.
Стоикам он был удобен тем, что показывал редкий случай: честность здесь не противостоит выгоде, а совпадает с ней в далёкой перспективе. Цицерон в «Об обязанностях» использует его именно для этого — чтобы показать, что должное и полезное не расходятся, если считать достаточно долго.
Что читать: Плутарх, «Пирр»; Цицерон, «Об обязанностях», книга III.
Данте поместил его в чистилище — среди тех, кто предпочёл бедность бесчестью.