Virtute, non astutia — «доблестью, не хитростью». Девиз различает два способа побеждать и объявляет предпочтение.
Различение это римляне провозглашали постоянно и соблюдали выборочно. Фабриций Лусцин отослал Пирру перебежчика, предлагавшего отравить царя; Камилл вернул осаждённым учителя, приведшего к нему детей.
Обе истории рассказывались как образцы и вошли в школьный обиход.
Практика была другой. Фронтин собрал целую книгу военных хитростей и не находил в них ничего постыдного; Вегеций советовал побеждать голодом, засадой и обманом, поскольку это дешевле.
Противоречие римляне разрешали различением адресата. Хитрость в бою допускалась, вероломство в переговорах — нет; fides, верность слову, была предметом отдельного культа.
Стоическая часть касается предмета обещания. Слово в нашей власти целиком, и потому нарушение его — единственная потеря, которую человек производит сам.
Пирр, к слову, перебежчика казнил. Так рассказывает Плутарх.