Quae supra nos, nihil ad nos — «то, что над нами, к нам не относится». Эразм в «Адагиях» приписывает присловье Сократу, который, по преданию, отвернулся от изучения небесных явлений в пользу человеческих дел.
Позиция эта раздражала натурфилософов и продолжает раздражать. Она выглядит как запрет на любознательность — а по существу говорит о другом: о распределении конечного времени между вопросами, на которые ответа не будет, и вопросами, на которые он есть.
Стоики держались середины. Физику они изучали всерьёз, поскольку она объясняла порядок целого, но Эпиктет ворчал на учеников, углублявшихся в тонкости, и требовал сперва показать, как они ведут себя дома. Марк записывал себе, что не стоит гадать о том, что делает сосед, — ни в переносном смысле, ни в прямом.
Ирония в том, что небо всё же изучили, и польза оказалась немалой. Присловье устояло, сменив предмет: сегодня «выше нас» находится не в небе, а в ленте новостей.
Сократ занимался человеческими делами. Его за них и казнили.