Quaeris quo iaceas post obitum loco? Quo non nata iacent — «спрашиваешь, где будешь лежать после смерти? Там, где лежит нерождённое». Реплика хора в «Троянках» Сенеки, самый сжатый вариант довода, который в античности излагали пространно.
Полный вид у Лукреция: посмотри на время до нашего рождения — оно нас не тревожит; природа показывает в нём зеркало будущего времени после смерти. Ничего страшного там не видно, никакой печали.
Довод симметрии — чисто эпикурейский по происхождению, и Сенека, стоик, берёт его без стеснения: хорошее берём, чьё бы ни было.
Возражение известно ещё в древности и сформулировано Лукрецием же в другом месте: разница в том, что до рождения мы ничего не теряли, а умирая, теряем начатое. Стоики отвечали не логикой, а практикой: важно не сколько, а как; законченная жизнь ничего не теряет.
Хор в «Троянках» произносит эти слова над разрушенным городом, и это меняет тон: утешение звучит из места, где утешать нечем.
Психология измерила устойчивость страха к доводам. Работы теории управления страхом смерти с 1986 года показывают, что рациональные аргументы почти не снижают защитных реакций на напоминание о конечности. Довод симметрии безупречен логически и слаб терапевтически. Сенека, кажется, это знал: он повторял его в трагедии, а не в письме.