Qualis dominus, talis et servus — «каков господин, таков и слуга». Реплика произносится на пиру Трималхиона одним разбогатевшим вольноотпущенником в адрес другого, и звучит она как оскорбление.
Наблюдение при этом верное и работает независимо от тона. Дом перенимает не распоряжения хозяина, а его повадки: скупость, крикливость, привычку опаздывать. Приказы исполняются хуже, чем копируется поведение.
Сенека в письме 47-м, самом известном из своих, разбирает ту же зависимость с другой стороны: жестокий господин получает лживых слуг, поскольку правду при нём говорить опасно.
Механизм подтверждается наблюдениями за научением через подражание: Альберт Бандура показывал с 1960-х, что дети воспроизводят увиденное поведение, а не услышанные наставления.
Трималхион, к слову, сам был вольноотпущенником и держал дом на страхе. Гости его пересмеивали за спиной ровно так, как он пересмеивал бы своего бывшего хозяина.
Латинская симметрия фразы, впрочем, работает в обе стороны. Слуга тоже виден по господину.