Quid deceat, quid non, quo virtus, quo ferat error — «что подобает, что нет, куда ведёт добродетель и куда — заблуждение». Гораций во втором послании объясняет Лоллию, зачем перечитывает Гомера: тот учит этому лучше, чем философы Хрисипп и Крантор. Не догмам — различению.
Список из четырёх пунктов — фактически определение prudentia. Не «знать много», а уметь отделить: подобающее от неподобающего, дорогу добродетели от дороги ошибки. Стоики определяли разумность так же: знание того, что благо, что зло, а что ни то ни другое. Третья категория — самая трудная, и большинство бед оттого, что вещи из неё записывают в первые две.
Сенека предупреждал Луцилия, что учёность и мудрость — разные вещи: можно знать, сколько гребцов было у Одиссея, и не отличать подобающее от неподобающего. Он же различал философию как дорогу и мудрость как цель.
Слово decet — «подобает», безлично; отсюда decorum, которое Цицерон сделал одним из главных понятий «Об обязанностях»: не «правильно» в смысле закона, а «идёт», как идёт одежда.
Гораций читал Гомера в Пренесте, пока в Риме шумели. Он считал это работой.
Психология подтвердила, что различение — навык, а не знание. Гэри Кляйн с 1980-х изучал экспертов — пожарных, медсестёр — и обнаружил, что их превосходство не в объёме знаний, а в распознавании: они видят, что тут не так, раньше, чем могут объяснить. Гораций назвал бы это чтением Гомера.