Similitudo — «сравнение, уподобление». Если metaphora — краткая («Цицерон — лев»), то similitudo — развёрнутая («Как лев — царь зверей, так Цицерон — царь ораторов»). Обе стороны сравнения описаны.
Цицерон в «Об ораторе» высоко ценил similitudo как инструмент объяснения: «Хочешь объяснить непонятное — найди подходящее similitudo из известного». Это педагогика через аналогию.
Квинтилиан разбирал similitudo и как доказательство, и как украшение: первое — слабее логического аргумента, второе — мощно. Хорошее сравнение запоминается, когда сам аргумент забыт.
Вергилий строил эпические similitudines на десятки строк: битва — как буря, герой — как лев в засаде, флот — как перелётные птицы. Каждое сравнение разворачивалось в отдельный микрообраз.
Стоическое соответствие: Марк Аврелий в «Размышлениях» использовал similitudo постоянно: «Как горящая лучина — и она, и ты, и свет, и тьма, и горение — всё одинаково преходяще». «Как земледелец не ожидает летнего урожая в январе, так и ты…». Это его инструмент — перенести неабстрактный образ в область принципа.
Similitudo как педагогика: любой сложный принцип можно объяснить через хорошее similitudo. Найти правильное сравнение — это и есть понять вещь настолько хорошо, чтобы видеть её связь с другими вещами.