Ubi tres medici, duo athei — «где три врача, там два безбожника». Поговорка ходила по средневековым университетам и отражала вполне устойчивую репутацию медицинского факультета.
Основание у неё было. Медицина требовала изучать Аристотеля, Галена и арабских авторов — Авиценну прежде всего, — то есть работать с причинами естественными там, где богословие предполагало причины иные.
Врач, объясняющий болезнь соками и климатом, автоматически оказывался в подозрении, и подозрение это тянулось веками.
Занятно, что сами врачи считали иначе. Гален писал трактат о назначении частей тела как доказательство разумного устройства; Авиценна был философом не менее, чем медиком.
Стоическая параллель здесь прямая. Физика у них служила этике, а изучение причин — не подрывало порядка, а обнаруживало его; Хрисипп занимался космологией и логикой как частями одного дела.
Поговорка, стало быть, описывает не врачей, а страх перед объяснением.
Страх этот, впрочем, оказался долговечнее гуморальной теории.