Vade et tu fac similiter — «иди, и ты поступай так же». Слова завершают притчу о самарянине и отвечают законнику, спросившему, кто есть его ближний.
Устройство ответа стоит разбора. Вопрос был об определении: очертите круг тех, к кому относится обязанность. Ответ определения не даёт — он рассказывает историю и заканчивается глаголом.
Приём этот отменяет саму постановку вопроса. Ближний оказывается не разрядом людей, а тем, кто оказался рядом, — и выяснить его состав заранее нельзя.
Гиерокл описывал круги привязанности и требовал стягивать дальние к ближним; притча делает то же самое, только показывая, а не объясняя.
Сенека формулировал похоже в трактате «О блаженной жизни»: где есть люди, там есть место благодеянию, — то есть отговорка про обстоятельства не действует.
Самарянин, к слову, в притче не рассуждает. Он перевязывает и платит вперёд за постой.
Законник ответа не получил. Он получил задание.