Ens reale — «сущее реальное»: то, что существует независимо от того, думает ли о нём кто-нибудь. Пара к нему — ens rationis, сущее в разуме: слепота, отношение, род, кентавр. Схоласты разрабатывали различение веками, Суарес посвятил ему начало своих «Метафизических рассуждений».
Вопрос не праздный: от него зависит, о чём вообще говорит наука. Если общие понятия — entia rationis, то знание о видах и родах есть знание о нашем способе думать; если entia realia — о самих вещах. Спор реалистов и номиналистов держался на этой развилке.
Стоики провели границу иначе и жёстче: реально только телесное, потому что реально то, что действует и претерпевает. Всё прочее — время, место, пустота и lekta, «сказываемое», — не сущее, а «нечто»: оно есть, но не существует. Кентавр у них живёт именно там, в области сказываемого.
Практическое следствие у стоиков было. Оскорбление — не тело; оно lekton, сказанное, и потому его нет среди действующих вещей. Действует не оно, а наше согласие.
Психология описала работу границы. Работы о категориальном восприятии с 1970-х показывают, что мозг подставляет категорию раньше, чем мы осознаём предмет: ens rationis участвует в видении ens reale, и разделить их изнутри не удаётся.