Vestis virum facit — «одежда делает мужа». Эразм ставит поговорку рядом с той, где сказано, что борода философа не делает, — и в этом соседстве вся его позиция: он приводит наблюдение, не одобряя его.
Наблюдение, впрочем, верное. Римляне читали человека по ткани мгновенно: пурпурная кайма сенатора, белая тога соискателя должности, грубый плащ киника. Ошибиться было почти невозможно, и потому одежда лгала эффективнее слов.
Стоики обращались с этим двояко. Одеваться демонстративно бедно они считали таким же тщеславием, как и роскошно; Эпиктет высмеивал ученика, который завёл плащ и бороду, но не завёл ни одного нового суждения. Сенека предлагал середину — не выделяться ни в ту, ни в другую сторону, чтобы не тратить внимание на собственный вид.
Первое впечатление формируется быстрее, чем осознаётся: работы Налини Амбади и Роберта Розенталя (1992) показывали устойчивость оценок, вынесенных за секунды.
Одежда делает человека. Дальше, к сожалению, придётся делать самому.