Virtutem verba putas et lucum ligna — «ты считаешь добродетель словами, а священную рощу — дровами». Гораций в шестом послании, к Нумицию, перебирает способы быть счастливым: ничему не удивляться, копить деньги, добиваться должностей, — и о тех, кто выбрал деньги, говорит: для них добродетель — пустой звук, а роща — древесина. Тот же предмет. Другое зрение.
Образ точный. Lucus — священная роща, куда не входили с топором; для торговца лесом это столько-то брёвен. Слово одно, вещь та же, разница в глазу. Гораций не спорит с торговцем. Он показывает, чего тот не видит.
Стоики называли это ошибкой ценности. Зенон объяснял, что добродетель — единственное благо, а остальное безразлично; торговец лесом переворачивает таблицу — рощу видит, добродетели нет. Сенека вернулся с гладиаторских игр и писал, что толпа видела зрелище там, где он видел убийство. Тот же песок. Другое зрение.
Putas — «считаешь», «полагаешь». Не «знаешь». Гораций точен: это мнение, а мнения меняются.
Психология назвала родственный эффект: Дэниел Гилберт и Тимоти Уилсон с 2000-х описывали, как люди систематически ошибаются в том, что принесёт им радость, — переоценивают дрова, недооценивают рощу. Гораций знал, что роща стоит дороже. Он просто не мог объяснить это тому, кто пришёл с топором.