Vivere militare est — жить значит нести службу. Сенека пишет это Луцилию в письме, где перечисляет свои болезни, потери и прочие неприятности, и делает вывод, обратный ожидаемому: жаловаться не на что, условия объявлены заранее.
Militare — не «сражаться», а именно служить в войске: подъём затемно, марш с грузом, лагерь на мокрой земле, чужая воля над твоим расписанием. Римлянин, читавший письмо, представлял себе не битву, а быт легиона. Битва — редкость. Служба — каждый день.
Отсюда стоическая настройка, которая экономит больше сил, чем любые техники. Не «почему это со мной», а «а как ещё бывает на службе». Половина страдания приходит из удивления, что трудно.
Марк, зимовавший с легионами на Дунае, писал вторую книгу «Размышлений» в лагере — среди дыма костров и кашля часовых. Ему не приходилось воображать метафору.
Сенека заканчивает письмо тем, что старость и болезнь — тоже часть похода, и уклониться от них можно только одним способом, который тоже предусмотрен уставом.