Диоген Вавилонский — стоик II века до н. э., ученик Хрисиппа и глава афинской Стои. В 155 году до н. э. он вместе с академиком Карнеадом и перипатетиком Критолаем приехал в Рим послом от Афин, и римская молодёжь впервые толпами слушала греческих философов. Сочинения Диогена пропали, но по пересказам видно, что он писал о языке, музыке, риторике и богах. С учеником Антипатром он спорил о том, что продавец обязан сказать покупателю, и Цицерон сохранил этот спор почти дословно.
Селевкия, Хрисипп и школа
Диоген Лаэртский, перечисляя пятерых Диогенов, называет четвёртым стоика из Селевкии. Вавилонянином его звали потому, что Селевкия стоит рядом с Вавилоном (VI.81). Речь о Селевкии на Тигре, греческом городе в Месопотамии. Отдельного жизнеописания Диогена у Лаэртского нет, седьмая книга обрывается на Хрисиппе. Биографию приходится собирать по Цицерону, Плутарху, Сенеке и Авлу Геллию.
Цицерон в трактате «О дивинации» называет Диогена слушателем Хрисиппа (I.6). После Хрисиппа школу возглавил Зенон Тарсский, за ним Диоген. У Диогена учились Антипатр Тарсийский, Панеций Родосский и Боэт Сидонский. Брал у него уроки и главный противник школы: Карнеад, по словам Цицерона в «Лукулле», учился диалектике у этого стоика (II.98). Позже Карнеад шутил: если я вывел правильно, вывод остаётся за мной, а если ошибся, пусть Диоген вернёт мину. Мина была обычной платой учителю диалектики.
Цицерон упоминает книгу Диогена о дивинации и трактат «О Минерве». В нём рождение богини из головы Юпитера Диоген толковал как рассказ о природе («О природе богов» I.41). Эпикуреец Филодем в сочинениях о музыке и о риторике спорит с Диогеном и пересказывает его доводы. Гален в трактате «О взглядах Гиппократа и Платона» разбирает его рассуждение о том, что разум находится в груди, откуда выходит голос.
О нраве Диогена рассказывает Сенека в третьей книге «О гневе» (III.38). Диоген читал лекцию как раз о гневе, и наглый юноша плюнул ему в лицо. Философ ответил спокойно: «Я не сержусь, но не уверен, что мне не следует рассердиться». Сенека ставит этот случай рядом с Катоном, которому в лицо плюнул Лентул.
Голос, благо и цель жизни
Чаще всего Лаэртский ссылается на Диогена в разделе о диалектике. По его «Руководству о голосе», голос — это удар по воздуху, то есть то, что воспринимает слух (VII.55). Крик животного Диоген считал воздухом, который привёл в движение природный порыв. Голос человека членоразделен, исходит от разума и, по Диогену, созревает к четырнадцати годам. Звучащее слово он отличал от записанного, а нарицательное имя от собственного: «человек» и «лошадь» обозначают общее качество, «Сократ» — качество одного лица (VII.56–58).
Цель жизни Диоген определял как разумный выбор того, что согласно с природой (VII.88). Зенон говорил о жизни согласно с природой, и Диоген уточнил, чем мудрец занят изо дня в день. Тот выбирает между здоровьем и болезнью, достатком и бедностью и делает выбор по разуму. Здоровье и достаток стоики при этом относили к безразличному, а благом называли разумность самого выбора. Катон Младший в третьей книге «О пределах блага и зла» говорит, что согласен с Диогеном: благо — то, что совершенно по природе (III.33).
Там же Цицерон записал резкое мнение Диогена о славе. Хрисипп и Диоген учили, что ради доброй молвы, если отнять у неё пользу, не стоит шевельнуть и пальцем (III.57). Стоики следующего поколения, пишет Цицерон, не устояли перед доводами Карнеада и признали добрую славу предпочтительной самой по себе.
Посольство 155 года
В 155 году до н. э. Афины присудили к штрафу в пятьсот талантов. Плутарх в жизнеописании Катона Старшего объясняет, как это вышло: город Ороп подал на афинян в суд, они не явились, и судьи из Сикиона вынесли решение заочно (22). Добиваться отмены поехали главы трёх афинских школ. Пока сенат тянул с ответом, философы читали публичные лекции, и на них сходилась римская молодёжь.
Авл Геллий в «Аттических ночах» передаёт отзыв Рутилия и Полибия (VI.14). По их словам, все трое восхищали слушателей, каждый в своей манере. Карнеад говорил бурно и увлекал за собой, Критолай — искусно и гладко, Диоген — сдержанно и трезво. Цицерон в «Лукулле» со слов Клитомаха рассказывает, как Карнеад и Диоген стояли перед сенатом на Капитолии (II.137). Претор Авл Альбин в шутку сказал Карнеаду, что тот, видно, не считает его претором, а Рим городом, раз сам Альбин не мудрец. Карнеад ответил, что претором его не признаёт вот этот стоик. Шутка била по стоическому учению, по которому должность по праву занимает только мудрец.
Катон Старший, по Плутарху, боялся, что молодёжь полюбит славу красноречия больше славы оружия (22.4). Он выступил в сенате и потребовал скорее решить дело посольства. Пусть философы вернутся в свои школы и учат греческих юношей, а римские снова слушают законы и магистратов (22.5). Лактанций, пересказывая утраченную книгу Цицерона «О государстве», пишет, что Карнеад в Риме один день хвалил справедливость, а на другой опровергал собственную речь. Подобных историй о Диогене источники не сохранили. В диалоге «О старости» Катон у Цицерона вспоминает его как старика, которого Сципион и Лелий сами видели в Риме и которому старость не помешала заниматься наукой (23).
Спор с Антипатром о честной торговле
Подробнее всего взгляды Диогена изложил Цицерон в третьей книге «Об обязанностях». Он называет Диогена великим и строгим стоиком, а его ученика Антипатра — человеком очень острого ума (III.51). Учитель и ученик разбирали учебный случай. Честный купец везёт хлеб из Александрии на Родос, где голод и цены взлетели. В море он видел другие корабли с зерном, идущие туда же. Цицерон спрашивает, обязан ли купец предупредить родосцев или вправе продать свой хлеб подороже.
Антипатр требовал открыть покупателю всё, что знает продавец. Диоген считал, что продавец называет недостатки товара в той мере, какую требует гражданское право, а дальше торгует без обмана и выручает сколько сможет. Цицерон вкладывает ему в уста слова: «Я привёз, выставил, продаю не дороже других. Кого я обидел?» На довод Антипатра о человеческом обществе Диоген отвечал, что промолчать и скрыть — разные поступки (III.52). Если бы общество требовало делиться всем, продавать стало бы нельзя, пришлось бы только дарить (III.53).
Второй случай касался дома с изъянами, о которых знает один хозяин: дом нездоровый, в комнатах заводятся змеи, балки гнилые. Антипатр приравнивал молчание продавца к отказу показать дорогу заблудившемуся, за что в Афинах полагалось публичное проклятие. Диоген возражал, что продавец никого не заставлял покупать и даже не хвалил дом (III.55). Цицерон решил оба случая в пользу Антипатра (III.57). Современный разбор той же темы — в гайде о стоицизме и честности.
Ещё два спора учителя с учеником записал Гекатон Родосский, и Цицерон пересказывает их по его шестой книге «Об обязанностях» (III.89–91). Первый вопрос: можно ли расплатиться фальшивыми монетами, если принял их по ошибке за настоящие. Второй: нужно ли предупредить покупателя, что вино начало портиться. Диоген в первом случае разрешал платить, во втором позволял промолчать, а Антипатр оба раза был против.
Что читать
Начать стоит с третьей книги Цицерона «Об обязанностях», параграфы 50–57 и 91: это самый длинный дошедший пересказ мыслей Диогена. Посольство 155 года описано у Плутарха в жизнеописании Катона Старшего, глава 22, и у Авла Геллия в «Аттических ночах», VI.14. Определения голоса и цели жизни — у Диогена Лаэртского, VII.55–58 и 88, эпизод с плевком — у Сенеки в «О гневе», III.38. Фрагменты стоиков с переводом и комментарием собраны в книге Энтони Лонга и Дэвида Седли «The Hellenistic Philosophers» (1987). Посольству посвящена глава Джонатана Пауэлла в сборнике «Hellenistic Oratory» (2013).
Был ли Диоген Вавилонский стоиком?
Да. Диоген принадлежит к ранней Стое: он учился у Хрисиппа и возглавлял афинскую школу после Зенона Тарсского. Существенных отступлений от учения Хрисиппа источники у него не отмечают. Своё он внёс в формулировки: определил цель жизни как разумный выбор согласного с природой и подробно разработал учение о голосе и частях речи. В спорах о торговле он оставлял продавцу больше свободы, чем его ученик Антипатр, и Цицерон в этом пункте встал на сторону ученика.