Иеремия Бентам был вундеркиндом, поступил в Оксфорд в двенадцать лет, получил юридическое образование и не практиковал, посвятив жизнь проектам законодательной реформы.
Принцип полезности он формулирует в первой же фразе «Введения в основания нравственности и законодательства»: природа отдала человечество во власть страдания и удовольствия, и они определяют, что мы делаем и что должны делать. Мерилом правильности поступка служит наибольшее счастье наибольшего числа. Он предлагал даже способ подсчёта — по силе, длительности, вероятности, близости и охвату.
Следствия он выводил без оглядки на приличия своего времени. Права, не выводимые из пользы, он называл чепухой на ходулях. Написал трактат в защиту декриминализации однополых отношений, не решившись его напечатать. Требовал, чтобы страдание животных учитывалось, поскольку вопрос не в том, могут ли они рассуждать, а в том, могут ли страдать.
Паноптикон — проект тюрьмы, где надзиратель невидим для заключённых, а они видны всегда, — он продвигал годами и разорился на нём. Фуко потом сделал из этой конструкции образ всей дисциплинарной власти.
Стоикам он прямо противоположен: те считали, что удовольствие и страдание безразличны, а благо состоит в добродетели. Бентам объявляет добродетель без пользы пустым словом.
Что читать: «Введение в основания нравственности и законодательства», главы I–IV.