Habeas corpus — ты должен иметь тело. Так начинался приказ английского суда тюремщику: доставь задержанного сюда вместе с указанием основания. Название приказа стало обозначением всего института.
Механика простая и потому действенная. Суд не спрашивает, виновен ли человек; он требует предъявить его и назвать причину. Если причины нет, задержанного отпускают.
Римское право имело родственную конструкцию — интердикт о предъявлении свободного человека, которого удерживают. Идея, что человека надо показать суду, старше английского акта на полтора тысячелетия.
Стоическая часть касается основания, а не процедуры. Марк писал о государстве с общим для всех законом, где к каждому относятся по одной мерке; всякий институт, требующий назвать причину, есть исполнение этого правила.
Психологи процедурной справедливости с семидесятых устойчиво получают: доверие к власти зависит от предсказуемости процедуры больше, чем от мягкости решений.
Приказ, к слову, устроен так, что его нельзя исполнить наполовину. Тело либо предъявлено, либо нет.
В этом вся сила двух слов, которые сами по себе означают всего лишь распоряжение.