Порция заметила, что муж не спит и что-то от неё скрывает. Вместо расспросов она поставила эксперимент — над собой: глубоко разрезала себе бедро ножом и молча сутки терпела рану и лихорадку. Потом пришла к Бруту: я дочь Катона, и меня выдали за тебя не как наложницу — делить только стол и постель, а как соучастницу — делить и хорошее, и тяжкое. Я проверила: боль я держать умею. Теперь говори.
Брут, пишет Плутарх, воздел руки и молился, чтобы оказаться достойным такой жены. И рассказал ей о заговоре против Цезаря.
Отца, Катона Утического, она потеряла так же, как потом мужа, — оба выбрали смерть вместо поражения. О её собственной смерти Плутарх передаёт легенду про проглоченные угли и честно сомневается: было письмо Брута, где он упрекал друзей, что больную Порцию оставили без заботы.
Что читать: Плутарх, «Брут», 13 и 53.
Стоики спорили, способна ли женщина к философии. Порция в спор не вступала — она предъявила доказательство.