Аль-Маарри теряет зрение в четыре года после оспы и всё же становится одним из самых начитанных людей своего века. Помогают исключительная память и чтецы, читающие ему вслух часами.
О себе он говорит: я дважды заключённый, слепотой и добровольным затворничеством. С молодости он почти не покидает дома в родной Маарре и живёт в крайней скудости.
Он отказывается от мяса, молока и яиц. Для арабского мира того времени это странность: ни с какой распространённой религиозной практикой такое воздержание не связано. Объясняет он его состраданием: несправедливо причинять животным смерть ради собственного удовольствия.
В стихах он идёт дальше аскезы и ставит под сомнение разумность религиозных догм — притом всех сразу, а не какой-то одной. О духовенстве любых вер он пишет как о людях, живущих человеческим невежеством и страхом смерти.
Жители земли, говорит он, делятся на два разряда: у одних есть разум и нет религии, у других есть религия и нет разума.
При жизни он фигура спорная. Одни чтят его как великого поэта, другие обвиняют в безбожии.
Слепой с четырёх лет человек разглядел и поставил под вопрос больше готовых истин своего века, чем многие зрячие, предпочитавшие не приглядываться к тому, во что положено верить.