Дружбе Аристотель отвёл две книги «Никомаховой этики» из десяти — больше, чем любой другой отдельной теме.
Начинает он с деления по основанию. Любят человека либо за пользу, либо за удовольствие, либо за него самого.
Первые два рода он называет привходящими: там любят не человека, а то, что от него получают, и потому связь распадается, как только это кончается. Дружба по пользе чаще встречается у стариков и у людей дела. По удовольствию — у молодых, и она так же быстро вспыхивает и проходит.
Третий род — совершенный. Он возможен только между хорошими людьми и подобными по добродетели.
Такая дружба, оговаривает он, редка и требует времени. Друзья должны, как говорит поговорка, съесть вместе положенное количество соли.
Отсюда и его вывод о числе: иметь много друзей в совершенном смысле невозможно, как невозможно быть влюблённым во многих сразу.
В девятой книге он ставит вопрос, ради которого весь разбор и затевался. Нужны ли друзья счастливому человеку, у которого всё есть.
Отвечает утвердительно и объясняет так. Человек не может наблюдать сам себя. Он видит себя в друге, как в зеркале, и потому знание о собственном существовании и собственной жизни он получает через другого. Друг есть другой я.
Стоики на тот же вопрос отвечали иначе. Мудрец у них самодостаточен и в друзьях не нуждается — но хочет их иметь, как хочет иметь здоровье.
Разницу Сенека объяснял так: один плавать не умеет и потому не тонет, другой умеет и потому не боится воды.