Диоген оказывается в Афинах ни с чем: изгнан из родного Синопа, без дома, без денег, без положения. Как жить, с чего начать? Он растерян, как всякий, у кого разом отняли привычную опору.
И тут он замечает мышь.
Она снуёт по полу, не ища, где постелить помягче, не пугаясь темноты, не тоскуя по лакомствам. Что нашла, тем и сыта; где застигла ночь, там и переночевала; и никакой печали.
Диогена осеняет. Вот же образец: живёт малым, довольна тем, что есть, ни в чём не нуждается сверх нужного, и оттого свободна и весела. Чего же мне метаться и горевать о потерянном, если можно жить, как эта мышь, — по силам обстоятельствам, без лишнего?
Голый пол, шмыгнувшая в угол мышь, человек, вдруг переставший жалеть себя.
Он не постыдился взять урок у мыши. Изгнание, отнявшее всё, обернулось началом его философии: нужно куда меньше, чем кажется, и в этом малом — свобода.
Мы, потеряв привычное, чувствуем себя раздавленными. Он, потеряв всё, поглядел на мышь — и понял, что лишнего у него было куда больше, чем необходимого.