Евфрат Тирский — стоик, которого Плиний хвалил за красоту речи и ещё больше за красоту жизни: он учил не столько словами, сколько спокойным достоинством во всём.
Он состарился. Болезнь, дряхлость, тело больше не служит. Жить дальше — значит длить немощь без толку.
Евфрат решает уйти. Но не тайком: он идёт к императору Адриану и просит позволения — открыто, с ведома власти, как подобает гражданину. Адриан, уважая старика, позволяет.
И Евфрат уходит спокойно, в свой срок, выбранный им самим. Не отчаяние движет им, а трезвый расчёт: роль доиграна, длить нечего, занавес пора опустить своей рукой.
Тихая комната, старческие руки, ровное дыхание, замедляющееся к покою.
Он всю жизнь учил, что важно не сколько жить, а как; и уход обставил так же — не цепляясь, не труся, в согласии с собой и с законом.
Стоик и конец встретил как последнее упражнение в достоинстве — обдуманно, без надрыва.
Мы держимся за жизнь на любых условиях и боимся заговорить о её пределе. Он выбрал час сам, спокойно спросив разрешения, — и ушёл, не дрогнув.