Сюнь-цзы принадлежит к той же конфуцианской традиции, что и Мэн-цзы, и по главному вопросу держится обратного.
Природа человека дурна, утверждает он. Она себялюбива, жадна до выгоды, склонна к зависти и раздору. Всё, что мы зовём добродетелью, есть плод обработки: воспитания, обряда, учения, усилия против собственных склонностей.
Сравнения у него ремесленные. Кривое дерево распаривают и ставят в распорку, чтобы выпрямить. Тупой нож точат о камень, чтобы резал. Так и человека выправляют учитель, обряд и закон.
Оставь дерево кривым, нож тупым, человека неучёным — и все трое останутся при своём.
Звучит мрачно рядом с оптимизмом Мэн-цзы. А вывод для дела выходит почти тот же: воспитывать детей, держать обряд, учиться у древних. Мэн-цзы видит в этом раскрытие заложенного добра, Сюнь-цзы — обуздание опасной силы.
Учениками его были Хань Фэй и Ли Сы, основатели легизма, которые из тезиса о дурной природе вывели уже не воспитание, а суровый закон. Учитель такого поворота не предполагал.
Спор о природе человека повторится в Европе почти дословно: Руссо будет верить в изначальную доброту, Гоббс в изначальное себялюбие. Два континента, разделённые океаном и двумя тысячелетиями, задают один вопрос.