«Опыты теодицеи» вышли в 1710 году. Слово «теодицея» Лейбниц составил сам из греческих «бог» и «справедливость» — оправдание Бога перед лицом зла.
Писал он против Пьера Бейля, который в своём «Словаре» доказывал, что примирить всемогущество и благость с существованием зла разумом невозможно и остаётся только верить.
Довод Лейбница построен на выборе. Возможных миров бесконечно много, и все они присутствуют в божественном разуме как замыслы. Бог выбирает один. Выбирает не произвольно: он берёт тот, где наибольшее разнообразие явлений достигается наипростейшими законами.
Отсюда и вывод, за который его потом высмеяли: наш мир — лучший из возможных. Не беспорочный, а лучший из тех, что могли быть.
Зло он делит на три рода. Метафизическое — простая конечность всякой твари, без которой она была бы Богом. Физическое — страдание. Нравственное — грех. Первое неустранимо по определению, два других Бог допускает, не желая.
Возражение пришло с неожиданной стороны. В 1755 году землетрясение разрушило Лиссабон в день Всех Святых, при полных церквах; погибли десятки тысяч. Вольтер написал на это поэму, а через четыре года — «Кандида», где Панглосс твердит про лучший из миров посреди резни, кораблекрушения и инквизиции.
Имя Лейбница в романе не названо ни разу. Формулу это не спасло: в европейском обиходе она осталась насмешкой.