На арене — травля: человек искусно напускает льва, зрелище удаётся, лев рвёт добычу под восторг трибун. Толпа в упоении и начинает скандировать: дать ему волю! освободить! наградить свободой того, кто так нас потешил!
Император в ложе. От него ждут кивка — уступи народу, это же мелочь, отпусти раба.
Марк отказывает.
Он велит объявить: этот человек не сделал ничего, за что даруют свободу. Развлечь толпу, ловко напустив зверя, — не заслуга и не подвиг; свобода не раздаётся за потеху по капризу трибун. Обесценить её, швырнув как подачку за удачный номер, значило бы оскорбить всех, кто добыл её трудом или доблестью.
Ревущие трибуны, требующие «своего», и император, не уступивший реву.
Он не купил дешёвой любви толпы ценой пустого жеста. Раздать награду не по заслуге легко и приятно; он предпочёл прослыть прижимистым — но не превращать свободу в приз за зрелище.
Мы под давлением общего восторга легко раздаём то, что раздавать не следует. Он устоял перед ревом целого амфитеатра — потому что цену вещам определял по справедливости, а не по громкости требования.