Первым об этом писал Эпиктет, Марк повторяет ту же мысль в дневнике. Смысл прежний: любое расставание может оказаться последним, что бы мы ни планировали.
Формулирует он это примерно так. Провожая кого-то, не думай механически «скоро увидимся». Думай: возможно, навсегда. Целуя ребёнка на ночь, помни, что он может не проснуться утром.
Звучит мрачно. На деле это инструмент внимания, а не подготовка к трагедии.
Большинство расставаний мы проводим машинально, уже думая о следующем деле. Человек уходит, а мы едва это замечаем.
Если помнить, что расставание может быть последним, внимание возвращается сюда. Этот человек, этот момент, вот это прощание — вместо мыслей о завтрашних заботах.
Марк за свою жизнь потерял многих: детей, друзей, соправителя и названого брата. Он знал по опыту, что прощания иногда оказываются последними без предупреждения.
Прощаться так, будто это в последний раз, не делает человека мрачным. Это делает его присутствующим там, где он находится. Для такой практики причина достаточная, и философских обоснований к ней не требуется.