Дом Пифодора в Афинах, Великие Панафинеи. Из Элеи приехали Парменид, которому около шестидесяти пяти, и его ученик Зенон, которому около сорока. Среди слушателей — совсем молодой Сократ.
Так начинается диалог Платона «Парменид». Встречу эту принято считать литературной: по срокам она возможна, но Платон родился через полвека после неё.
Зенон читает вслух своё сочинение — те самые доводы против множественности, из которых потом вырастут апории. Сократ возражает и выкладывает теорию идей: вещи множественны, но причастны единым образцам, и противоречия тут нет.
Дальше начинается то, ради чего диалог и написан. Парменид не отвечает, а спрашивает. Есть ли идея подобия и справедливости? Сократ уверенно говорит да. Идея человека, огня, воды? Сократ колеблется. Идея волоса, грязи, сора? Сократ отвечает, что нет, это было бы нелепо, — и Парменид замечает: ты ещё молод, и философия не завладела тобой так, как завладеет; тогда ты не станешь ничем пренебрегать из-за мнения людей.
Затем он разбирает теорию идей по частям и предъявляет затруднения, включая довод, который позже назовут «третьим человеком». Сократ ответить не может.
Разбирает Платон здесь собственное учение, причём жёстче, чем это делали его противники.
Вторая половина диалога — восемь выводов о едином, сделанных подряд и приводящих к противоположным итогам. Что это такое — приём обучения, серьёзная метафизика или доведение до нелепости, — спорят двадцать четыре столетия и не сошлись.