Quid est veritas — «Dicit ei: Quid est veritas?» — говорит ему: что есть истина? Пилат задаёт вопрос Христу — и сразу уходит, не ожидая ответа (Иоанн 18:38). Это, пожалуй, самый знаменитый риторический вопрос в истории.
Для Ренессанса — особенно для скептиков, последователей Монтеня — quid est veritas стало паролем: истина недостижима, сомнение законно, epochê мудра.
Монтень: «Que sais-je?» — что я знаю? Его девиз, французский вариант quid est veritas.
Стоики не соглашались. Они различали kataleptike phantasia — постигающее впечатление — и мнение. Истина достижима, хотя и трудно. Katalepsis — схватывание реальности — возможен для разума.
Хрисипп полемизировал с академическими скептиками именно по этому вопросу: есть критерий истины — logos, и kataleptike phantasia как его инструмент. Quid est veritas для стоиков — не риторический вопрос, а исследовательская программа.
Quid est veritas задавать нужно. Принимать ответ Пилата (уйти, не дождавшись ответа) — нельзя. Именно потому что вопрос реален, его надо исследовать, а не отмахнуться от него скептицизмом.