Sit pro ratione voluntas — «пусть воля будет вместо основания». Ювенал в шестой сатире описывает госпожу, требующую распять раба; муж спрашивает, в чём вина, — она отвечает: так хочу, так велю, пусть воля заменит доводы. Сцена бытовая, формула получилась политическая.
Римляне узнавали её в лицо. Правовая максима эпохи империи звучала почти так же: что угодно принцепсу, имеет силу закона. Разница между законом и произволом проходит по одному признаку — требуется ли основание.
Сенека читал Нерону утренние доклады и видел, как принимаются решения там, где мотивировка необязательна: по настроению, по подсказке, по вчерашней обиде. В трактате «О милосердии» он пытался объяснить, что власть, которой не нужно обосновывать, разрушает себя, потому что перестаёт различать.
Гельвидий Приск на вопрос Веспасиана, зачем он идёт в сенат вопреки запрету, ответил по существу — и это был отказ принять формулу.
Стоическое приложение — к себе. Воля вместо основания в собственных решениях называется страстью: хочу, потому что хочу.
Психология описала механизм оправдания задним числом. Ричард Нисбетт и Тимоти Уилсон в 1977 году показали, что люди уверенно называют причины своих решений, не имея к ним доступа: сначала действие, потом объяснение. Sit pro ratione voluntas — формула не одних лишь тиранов.