Плиний Младший управлял Вифинией и Понтом и вёл с императором деловую переписку. Сохранилась целая книга — редкий случай, когда видны обе стороны.
Девяносто шестое письмо посвящено христианам. Плиний признаётся, что никогда не участвовал в таких разбирательствах. Он не знает, что именно наказуемо: само имя или связанные с ним преступления. Он описывает свою практику. Спрашивает трижды, признают ли себя христианами; упорствующих казнит — не за веру, а за упрямство, которое считает наказуемым само по себе. Отрекающихся, принёсших жертву и произнёсших хулу на Христа, отпускает.
Дальше идёт то, что делает письмо ценным независимо от богословия. Он допросил под пыткой двух служанок и не нашёл ничего, кроме, как он пишет, дурного и неумеренного суеверия. Собираются до рассвета. Поют гимн. Связывают себя клятвой не воровать, не прелюбодействовать, не обманывать. Потом расходятся и сходятся снова, чтобы вместе есть обычную пищу.
Ответ Траяна короток. Общего правила установить нельзя. Разыскивать их не следует. Доносам без подписи хода не давать — это дурной пример и не соответствует духу времени. Явившийся с повинной прощается.
Рескрипт этот на полтора столетия стал основой римской практики: не преследовать, но и не оставлять безнаказанным упорство.
Любопытно и другое: спрашивал наместник, чьи письма полны сенековских оборотов, а отвечал император, которого сенат назвал наилучшим.