Декабрь 1913 года. Юнг едет в поезде и внезапно отчётливо видит: вся Европа залита кровью. Это не сон и не галлюцинация в строго медицинском смысле слова, но чрезвычайно яркий, навязчивый образ. Спустя всего год начнётся Первая мировая война.
Он начинает подробно записывать всё, что приходит к нему изнутри. Диалоги с внутренними символическими фигурами, яркие образы, целые мифологические сцены. Переносит всё это в большой красный том в кожаном переплёте — переписывает начисто от руки, сам же его иллюстрирует.
«Красная книга» — это вовсе не обычный личный дневник и не отвлечённый теоретический текст. Это нечто среднее между древним мифом и глубокой личной исповедью. Юнг встречается там с фигурами, которых сам называет по именам: Илия, Саломея, Филемон.
Шестнадцать лет подряд он работает над этой книгой. Потом внезапно останавливается — и убирает рукопись в банковский сейф. Никогда её не публикует. Практически никому её не показывает при жизни. Рукопись пролежит в банковском сейфе его наследников вплоть до 2009 года.
Когда «Красную книгу» наконец издают, она мгновенно становится настоящей сенсацией. Оказывается: всё то, что Юнг впоследствии разрабатывает уже теоретически — архетипы, тень, анима, сам процесс индивидуации, — впервые рождается именно здесь, в этих личных записях.
Теория рождается непосредственно из личного опыта. А вовсе не наоборот, как обычно происходит в академической науке.