Alieni appetens, sui profusus — «жадный до чужого, расточительный со своим». Саллюстий вставляет это в характеристику Катилины, и формула оказалась удачнее всей остальной главы: её цитировали полторы тысячи лет.
Сила её в парадоксе, который на деле не парадокс. Жадность и мотовство выглядят противоположностями, а происходят из одного корня — из отсутствия меры; человек, не знающий, сколько ему нужно, одинаково не может ни остановиться в тратах, ни насытиться приобретением.
Аристотель поместил бы обоих по разные стороны от щедрости, и оба оказались бы промахом. Саллюстий соединяет их в одном лице и тем показывает механику: это не два порока, а один, повёрнутый разными сторонами.
Стоики называли причину прямо. Сенека в письме 2-м: беден не тот, у кого мало, а тот, кто хочет большего; расточительность у него — та же нехватка, только выраженная в расходах.
Катилина, к слову, был не беден. Он был должен.