Aureos montes polliceri — «обещать золотые горы». Оборот встречается у Теренция в комедии и разобран Эразмом в «Адагиях»; в русский язык он пришёл дословно и без потерь.
Долговечность его объясняется устройством. Обещание нарочно сделано неисчислимым: гора не имеет меры, золото не имеет предела, и проверить исполнение нельзя, поскольку не с чем сравнивать.
Римские юристы этот приём знали и требовали определённости предмета обязательства. Обещание, из которого не видно, что именно причитается, не порождало иска.
Эразм добавляет наблюдение о говорящем: щедрее всех сулит тот, кому нечего дать, поскольку издержки на посулы нулевые.
Стоическая часть касается принимающего. Эпиктет требовал придерживать согласие до проверки, и обещание — как раз тот случай, где проверка возможна заранее: спроси, что именно и когда.
Вопрос этот обычно не задают из вежливости.
Гора, к слову, у Теренция обещана слуге. Он не поверил.