Bona nemini hora est ut non alicui sit mala — «ни для кого час не бывает хорош так, чтобы для кого-то не быть дурным». Публилий Сир, сириец, привезённый в Рим рабом и ставший автором мимов, которые смотрел Цезарь. От пьес остались только сентенции — сотни строк, которые школьники переписывали века. Эта — из самых трезвых.
Мысль не циничная, хотя звучит так. Публилий просто замечает, что мир — не бесконечный пирог: твой выигранный процесс — чей-то проигранный, твоё повышение — чьё-то ожидание. Стоики принимали это без драмы. Марк писал, что одна и та же драма играется снова и снова, меняются только актёры; и что в этой драме у каждого своя реплика, а не все реплики сразу.
Сенека добавил бы: раз твой хороший час — чей-то плохой, не стоит ни слишком гордиться первым, ни слишком обижаться на второй. Завтра поменяетесь.
Психология изучает это как «игру с нулевой суммой» — и как искажение, когда люди видят её там, где её нет. Дэниел Мигер в 2000-х годах показал, что вера в нулевую сумму связана с недоверием и зависимостью. Публилий не призывал в неё верить. Он призывал помнить, что она бывает. Это разные вещи.
Час хорош. Кому-то в это время плохо. Оба факта верны, и второй не отменяет первый.