Cantare amantis est — «петь свойственно любящему». Августин произносит это в проповеди на освящение церкви и добавляет наблюдение из обихода: посмотри на жнецов, на виноградарей, на путников — они поют за работой.
Наблюдение точное и не богословское по существу. Пение сопровождает труд повсеместно и не зависит от настроения; оно скорее задаёт ритм и снимает тяжесть, чем выражает радость.
Августин выводит отсюда, что песня есть признак избытка: у кого есть что сказать сверх необходимого, тот поёт. У кого нет — молчит и просто работает.
Стоики к музыке относились без энтузиазма и без запрета. Музоний Руф ставил её ниже философии, но Марк благодарит учителя за то, что тот не сделал из него любителя одних лишь строгих занятий.
Проверка простая и доступна всякому. Человек, переставший напевать за делом, обычно перестал и кое-что помимо этого.
Августин, к слову, о пении писал часто. И в «Исповеди» признавался, что церковная музыка трогает его больше, чем следовало бы.