Dat veniam corvis, vexat censura columbas — порицание милует воронов и терзает голубок. Ювенал ставит это во второй сатире, разбирая, кого в Риме преследуют за нравы.
Птицы выбраны по репутации. Ворон в античности считался нечистым и наглым, голубка — кроткой; строгость достаётся не по заслугам, а по беззащитности.
Средневековая формула сказала то же прямее: мелкого вора вешают, крупный уходит.
Историки римского права отмечают, что неравенство было закреплено законодательно и открыто. Со II века различались honestiores и humiliores — почтенные и низшие; за одно преступление первым полагалась ссылка, вторым — рудники, распятие или зверь на арене.
То есть наблюдение Ювенала описывает не злоупотребление, а норму.
Стоическая часть касается последствий для наблюдающих. Публилий Сир заметил, что кто творит несправедливость одному, тот грозит многим.
Тайлер в восьмидесятых показал, что доверие к правосудию держится на воспринимаемой одинаковости процедуры, а не на суровости.
Марк писал о государстве с общим для всех законом.
Он был императором и знал, что описывает не Рим.