Nudus egressus sum de utero matris meae, et nudus revertar illuc — «наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь». Первые слова Иова после катастрофы, перед «Господь дал». Екклесиаст повторит почти дословно: как вышел нагим из чрева, так и уйдёт, и ничего не возьмёт от труда своего. Баланс сходится к нулю с обеих сторон; всё, что между, — оборот, а не собственность.
Стоики вели ту же бухгалтерию и радовались, находя её у других. Сенека: мы не получили жизнь в собственность — только в пользование; и всё, что при ней, тоже. Эпиктет советовал говорить о жене и детях «даны мне», а не «мои». Публилий Сир: человек — жизни заём, не подарок. Иов сказал раньше всех, и в худший день.
Слово revertar — будущее время, «возвращусь». Не «умру». Вернусь туда, откуда вышел, — и в той же экипировке. Иов не жалуется на убыток. Он сверяет: входящий баланс ноль, исходящий ноль, всё сошлось.
Странная вещь: эта фраза утешает. Не потому что смягчает потерю, а потому что снимает с неё статус кражи. Украсть можно своё. Взятое напрокат — возвращают.
Психология измерила, что бывает, когда баланс не сверяют. Ричард Талер в 1980 году описал эффект владения: вещь в руках кажется дороже, чем та же вещь на прилавке, и её потеря — острее, чем неполучение. Иов сверил до того, как потерял. Сенека советовал сверять каждый вечер.