Суета сует, сказал Проповедник, суета сует — всё суета.
Дальше идёт разбор всего, что люди считают смыслом жизни.
Мудрость? Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь. Богатство? Умрёшь и оставишь его другому, и неизвестно, мудрый он будет или глупый. Труд? Придёт кто-то и без усилий воспользуется плодами. Доброе имя? Нет памяти о прежних, и о тех, кто будет, не останется памяти у тех, кто придёт после.
На нигилизм это похоже только сначала.
Вывод у книги другой. Всему своё время под солнцем. Ешь свой хлеб, пей своё вино, радуйся плодам труда вместе с женой, которую любишь. Это твоя доля.
Читается почти как эпикурейство, неожиданно возникшее внутри библейского текста.
В канон «Екклесиаста» включают с трудом. Раввинские источники сохранили следы спора: одни школы считали книгу слишком мрачной для священной, другие настояли.
Перевесило, по-видимому, окончание, приписанное позднейшей рукой: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, вот и всё для человека.
Книга уцелела благодаря приписке, которая с ней самой согласуется плохо.