Delphinum silvis appingit — пририсовывает дельфина к лесам. Гораций в «Науке поэзии» упрекает этим сочинителей, вставляющих красивое место не туда: дельфин в лесу, кабан в волнах.
Ошибка не в качестве вставки, а в её месте — и потому не видна тому, кто ею гордится.
Открывается трактат родственным образом: если бы живописец приставил к человеческой голове конскую шею и покрыл всё пёстрыми перьями, вы удержались бы от смеха.
Историки живописи отмечают, что Гораций описывает существовавшую моду. Витрувий в те же годы бранит настенную роспись за то, что она изображает невозможное: стебли, из которых растут фигуры, домики на канделябрах.
То есть спор шёл о живом предмете, а не о выдуманном.
Стоическая часть касается способа самопроверки. Гораций утверждает, что мы обманываемся видимостью правильного, и предлагает единственное средство — сторонний глаз.
Дельфин при этом хорош сам по себе.
Его выкидывают не потому, что он плох.
Это и делает правку трудной.