Desinit in piscem mulier formosa superne — кончается рыбой женщина, прекрасная сверху. Гораций открывает «Науку поэзии» этим образом: живописец приставил к человеческой голове конскую шею, покрыл всё пёстрыми перьями, и получилось существо, прекрасное сверху и рыбье снизу.
Он тут же спрашивает: удержались бы вы от смеха.
Упрёк не в дурном исполнении, а в несогласованности частей: каждая может быть хороша отдельно.
Историки живописи отмечают, что Гораций описывает существовавшую моду — Витрувий в те же годы бранит настенную роспись за изображение невозможного.
Отдельно отмечают, что образ рыбьего хвоста относится к морским божествам и был совершенно обычен в декоре; Гораций бьёт по употреблению его не к месту.
То есть спор шёл о живом предмете.
Стоическая часть касается проверки целого. Гораций в той же поэме утверждает, что мы обманываемся видимостью правильного, и предлагает единственное средство — сторонний глаз.
Отдельная часть может быть безупречна.
Проверять надо стык.
Смотрит на него обыкновенно только читатель.