Deus creator omnium — «Боже, творец всего». Вечерний гимн Амвросия, поётся на закате; речь в нём о дне, одевающем светом, и о ночи, дающей отдых.
Гимн этот попал в «Исповедь» при обстоятельствах, о которых Августин пишет подробнее, чем обычно. После смерти матери он не плакал при людях, а ночью, оставшись один, вспомнил эти строки — и заплакал.
Он сам разбирает, почему подействовала именно песня, а не рассуждение, которым он весь день себя удерживал. Довод у него получается наполовину физиологический: строки укладываются в дыхание.
Стоики знали этот механизм и относились к нему настороженно. Сенека в трактате «О душевном спокойствии» допускает послабление, но предупреждает: то, что смягчает, смягчает и в дурную сторону, и потому средство надо выбирать.
Августин про слёзы пишет, что стыдился их днём и не стыдился ночью.
Гимн, к слову, короткий. Восемь строф, из которых поют обычно четыре.