Dum spectas, fugio — «пока смотришь, я убегаю». Часы обращаются к прохожему в первом лице и сообщают неприятную новость: наблюдение не останавливает наблюдаемое.
Шутка устроена как ловушка. Чтобы прочесть надпись, надо остановиться и посмотреть; чтение занимает время, о потере которого надпись и говорит. Прибор ловит зрителя в момент проверки.
Римляне относились к часам сложно. Плавт в комедии вкладывает в уста персонажа проклятие тому, кто первым поставил в городе солнечные часы и разрезал день на куски: раньше желудок был часами и служил лучше.
Стоическая сторона дела не в часах, а в глаголе. Сенека настаивает, что время — единственное, чем мы владеем, и единственное, что уходит без нашего согласия; всё прочее можно вернуть или заменить.
Надпись, впрочем, короткая. Читается она за секунду — и это единственная любезность, которую часы себе позволили.