Facilius est multa facere quam diu — «легче делать многое, чем долго». Квинтилиан в первой книге «Наставлений оратору» разбирает, можно ли учить детей нескольким предметам сразу. Можно, отвечает он: ум ребёнка выдержит многое. Чего он не выдержит — так это долгого однообразия. Разнообразие освежает; одно и то же изматывает. Отсюда фраза, которую потом вырезали из контекста и превратили в максиму о характере.
В отрыве от учебника она звучит как стоический тезис. Рывок — легко: сдать проект, пробежать дистанцию, выдержать неделю. Трудно — годами делать то же самое без аплодисментов. Катон говорил в сенате одно и то же двадцать лет. Многие за это время сделали больше. Никто — дольше.
Квинтилиан, впрочем, имел в виду обратное: чтобы выдержать долго, нужно менять. Оратор чередует чтение, письмо, декламацию — и не устаёт. Это не противоречие. Постоянство цели и разнообразие средств — так это работает у людей, которые не сгорают.
Анджела Дакворт в 2007 году назвала это «grit» — упорство: сочетание страсти и настойчивости на длинных дистанциях. Оказалось, оно предсказывает успех лучше, чем талант. Квинтилиан не измерял. Он просто заметил, что diu — «долго» — самое трудное слово в языке.