Faciunt nae intellegendo ut nihil intellegant — своим пониманием они добиваются того, что не понимают ничего. Теренций даёт это в прологе к «Андрии», отвечая критикам, разобравшим его пьесу до неузнаваемости.
Утверждение о том, что толкование, применённое сверх нужды, разрушает предмет.
Публилий Сир описал родственный случай: ищешь узел на камыше — стебель гладкий, узлов нет, а ищущий добросовестно находит.
Историки филологии отмечают, что античная критика знала обе крайности. Александрийцы правили Гомера осторожно и спорные места помечали значками; аллегорические толкователи, наоборот, вычитывали в тех же строках учение о стихиях.
Спор между школами шёл о том же, о чём говорит Теренций.
Стоическая часть касается предела разбора. Хрисипп у кучи зерна умолк, когда различение перестало давать следствия.
Проверка одна: следует ли из толкования различие в действиях.
Если нет — толкуют камыш.
Теренций, впрочем, отвечал не филологам, а конкурентам.
Они обвиняли его в порче греческих пьес, и он оправдывался всю жизнь.