Fortuna — «судьба», но не в смысле рока, а в смысле того, что выпало. Римляне изображали её с рулевым веслом и рогом изобилия; иногда — с завязанными глазами и на шаре. Шар важен: на нём не удержаться.
Сенека в 8-м письме советует Луцилию: что бы ни дала Фортуна — деньги, положение, влияние, — ставь это так, чтобы она могла забрать, не задев тебя. Не отказываться от даров. Не врастать в них. Стильпон, когда его город разграбили и спросили, что он потерял, ответил: ничего своего. Жена, дети, дом — были. Своего — нет.
Боэций в тюрьме, ожидая казни, даёт Фортуне слово, и она говорит удивительно разумно: я вращаю колесо, это моя природа; ты знал правила, когда садился.
Психология назвала это иначе. Джулиан Роттер в 1966 году описал локус контроля — привычку относить события к себе или к внешним силам. Люди с внешним локусом чаще тревожны и реже действуют. Стоики предлагали третий вариант: внешнее — вне контроля, но отношение к нему — внутри.
Фортуна вращает колесо. Сидеть на нём или стоять рядом — это, кажется, всё ещё наш выбор.