Grave crimen etiam cum leviter dixeris nocet — «тяжкое обвинение вредит, даже если сказано вскользь». Публилий Сир описывает механику клеветы: тяжесть обвинения не зависит от нажима. Сказано мимоходом, полувопросом, с оговоркой «говорят, будто» — и работает так же, как прямое обвинение, только с обвинителя нечего спросить.
Тацит описал этот приём как рабочий инструмент эпохи: при Тиберии доносы не требовали доказательств, довольно было упоминания. Другая римская сентенция: нет ничего быстрее злословия.
Стоики предлагали защиту с обеих сторон. Со стороны слушающего: не давать согласия впечатлению. Пришёл слух — это ещё не суждение, а материал; проверь, прежде чем подписать. Сенека: сначала суди, потом доверяй; и не верь первому впечатлению, оно предъявляет одну сторону. Марк себе: позволь ему быть человеком, ты не знаешь, что он думал.
Со стороны говорящего вывод жёстче: раз вред не зависит от нажима, ответственность не снимается формой. «Я просто сказал» — не оправдание.
Правовая максима требует того же от суда: да будет выслушана и другая сторона.
Психология измерила прилипчивость. Брендан Найхан и Джейсон Райфлер в 2010 году показали, что опровержение слуха часто закрепляет его; работы о «продолжающемся влиянии дезинформации» — что след остаётся даже у тех, кто помнит опровержение. Сказанное вскользь стирается плохо.