Habent sua fata libelli — книжки имеют свою судьбу. Полная строка Теренциана Мавра звучит иначе: смотря по способности читателя, книжки имеют свою судьбу.
То есть судьба сочинения приписана не ему, а тому, кто в руки взял. Урезанная форма превратила наблюдение о чтении в мысль о случайности.
Судьба самого Теренциана подтверждает урезанную версию. Его трактат о слогах и размерах сохранился в одной рукописи, найденной в Боббио в 1493 году; после единственного издания рукопись исчезла, и весь текст мы знаем по этой печати.
Текстология описывает такие случаи в терминах передачи. Хаусман, издававший латинских поэтов, замечал, что сохранность текста зависит от числа копий и от того, входил ли автор в школьную программу: Вергилия переписывали тысячами, Лукреция знаем по двум рукописям.
Отсюда и перекос корпуса. До нас дошло не лучшее, а то, что переписывали.
Стоическая часть касается ожиданий от собственного труда. Марк писал «Размышления» для себя и не издавал; текст дошёл случайно.
Он же и оказался прочнее многого, что издавали.